«Куда вы его везете? Ему на работу надо!» — вспоминает разговор жены Владимира с полицейскими соседка Светлана Ш. (Фамилии героев сокращены по их просьбе и известны редакции — ЛБ). Вечером 20 сентября на служебной машине Владимира привез к его дому участковый Николай Конатовский. Он рассказал, что Владимир задержан, поэтому должен взять паспорт и вернуться в машину.
«Полицейские покупали задержанным водку»
По словам полицейского, Владимир был в квартире, на которую соседи пожаловались в полицию. Участковый приехал вместе с нарядом и увидел, что Владимир спит на диване. Конатовский снял это на телефон, фотографию спящего Владимира он показал его жене Любови Щ. Она попросила отпустить мужа. Полицейский сказал, что сначала должен «установить личность».
За что именно задержали Владимира, по словам его жены, полицейский не объяснил. Близкие Владимира говорят, что полицейский Конатовский был с напарником, участковым Ялчыном Гаджиевым.
Близкие Владимира попросили Конатовского сообщить им, когда задержанного можно будет забрать домой. Мужчина был нетрезв, жена переживала за него и просила не отправлять его одного ночью. Владимир — предприниматель, работает на грузовой машине, перевозит товары по заказу. Когда работы нет, может выпить с друзьями, рассказывают о нем знакомые. «Процентов 70 людей у нас так живут, это жизнь такая», — объясняет соседка Владимира Светлана.
Когда Владимира увезли, его жена, дочь и соседка много раз звонили ему. Телефон не отвечал. Позже Владимир рассказал близким, что его телефон и документы забрал участковый Конатовский. В отделе полиции Владимира продержали 12 часов — с 8 вечера воскресенья 20 сентября до 8 утра понедельника 21 сентября.
Ночью «полицейские кормили задержанных и покупали им водку». Как пишут в обращении в прокуратуру жена и дочь Владимира, об этом он сам рассказал им. Кроме Владимира, в полиции был еще один мужчина, которого забрали из той квартиры. А всего в том месте, куда вызвали полицейских, находились трое. Третий мужчина был в инвалидной коляске, его оставили в квартире.
Утром в понедельник открылся военкомат, Владимира повезли туда. Близким он рассказал, что примерно два часа подписывал целую кипу «каких-то бумаг». Владимир не смог объяснить близким, под какими именно документами он поставил свою подпись.
Дочь Владимира Светлана в своем обращении в прокуратуру (документ находится в распоряжении редакции — ЛБ) пишет, что документы ее отец подписывал в состоянии алкогольного опьянения, находясь под контролем полицейских.
Жена Любовь в своем обращении в прокуратуру (документ также находится в распоряжении редакции — ЛБ) сообщает, что муж рассказал ей: участковый Конатовский покупал им алкоголь по дороге в военкомат и документы он подписывал, выпив перед этим водки. Они считают, что алкоголь мужчине давали, чтобы он не отказался подписывать бумаги.
Близкие пожаловались в прокуратуру так же на то, что Владимира забрали без очков, которые были ему необходимы. У Владимира слабое зрение, без очков он вряд ли мог сам прочитать документы, которые ему давали подписать. Жена и дочь Владимира просят сотрудников прокуратуры проверить законность получения каких-либо подписей от него.
«Все равно уедет на СВО»
После военкомата мужчину отвезли в больницу — на флюорографию и другие обследования. Потом его снова вернули в отдел полиции. Все это время Владимир оставался под контролем полицейских, в том числе под конвоем ходил в туалет, пишут в обращении близкие Владимира.
Жена Владимира приехала за ним, но участковый отказался его отпускать. Конатовский обвинил Любовь в том, что она «препятствуют подписанию контракта на СВО», сообщает она в прокуратуру. — Жена (Владимира — ЛБ) звонит мне, я говорю ей: «Забирай его!» Она: «Как я его заберу, он (участковый — ЛБ) не дает его, за руку держит. Я ей: „Ты законная жена, забирай его и уезжайте оттуда!“», — пересказывает разговор соседка Светлана.
Полицейский якобы собирался сначала отвезти Владимира домой за вещами, и потом в в тот же день отправить его в областной центр. В Усть-Куте контракт с Минобороны оформить нельзя, там подписывают предварительный договор. Потом мужчин отвозят на областной сборный пункт в Шелехове. Он находится в 20 километрах от Иркутска. Там заключают контракт и распределяют в войска.
Освободить Владимира удалось случайно. Медкомиссия была пройдена, документы подписаны, поэтому полицейские ослабили контроль, рассказывают близкие Владимира. Он попросил отпустить его ненадолго покурить. В этот момент жена посадила его в машину и увезла домой.
После этого участковый Конатовский разыскивал Владимира, несколько раз приезжал и караулил его у дома, где прописан Владимир. Родным полицейский якобы заявил, что теперь Владимир у них «на крючке»: — Нам сказали: «Не дай бог мы его на улице или где-то увидим — все равно уедет на СВО».
Сейчас Владимир находится вместе с близкими. Его стараются не выпускать одного на улицу, его сим-карты заблокировали. Близкие переживают, что полицейские могут выследить Владимира, когда он пойдет на работу. Паспорт и телефон мужчине не вернули. Полицейский Конатовский, который их забрал, сейчас уехал из города. По словам близких Владимира, участковый «повез мужчин, кого он насобирал, сдавать в Иркутск, чтобы подписывали контракты».
После того, жена и дочь Владимира пожаловались в прокуратуру, полицейские пообещали вернуть вещи, но потребовали, чтобы Владимир лично явился за ними в отдел. Семья опасается, что там на него снова могут начать давить, поэтому не хочет отпускать его.
После случившегося Владимир, по словам близких, пообещал отказаться от алкоголя.
«Сейчас-то он опомнился, говорит: «Я лучше пить вообще не буду. Даже газировку не буду!» — передает слова Владимира соседка.
Дочь Владимира Светлана также сообщила прокуратуре, что слышала о возможном денежном вознаграждении полицейским за помощь в оформлении людей на военную службу. Самостоятельно подтвердить эти сведения она не может и просит надзорное ведомство проверить их.
В заявлении говорится, что за последние две недели в Усть-Куте могли таким же способом, как поступили с ее отцом, задержать и доставить в военкомат не менее 17 мужчин. С новой группой получается около 20 человек.
Светлана попросила прокуратуру истребовать материалы задержания ее отца, записи с камер наблюдения и документы о медицинском освидетельствовании, а также проверить законность действий участкового и других сотрудников МО МВД России «Усть-Кутский».
Это не первое сообщение из Усть-Кута о попытке силой отправить человека на войну. В июле 2026 года местный портал «Усть-Кут24» публиковал материал о том, что люди в военной форме схватили на улице мужчину с инвалидностью и отвезли в военкомат. Там угрозами пытались заставить его подписать контракт. Мужчина позвонил матери и рассказал, где он находится, родственникам удалось забрать его домой. Сразу о трех случаях принуждения подписать контракт рассказывал «Усть-Кут24» в июне нынешнего года. Жители Усть-Кута сообщали журналистам, что полицейские задерживали в городе людей, приговоренных к условным срокам. Им угрожали заменить условное наказание на реальное, если они не подпишут контракт, сообщал «Усть-Кут24».
P.S. Близкие Владимира сообщили «ЛБ», что полицейские вернули документы Владимира. Несмотря на это, семья опасается за безопасность мужчины.
Как известно, промышленно литий добывают в основном в Китае и развивающихся странах Южной Америки. Из-за падения спроса, Китай постоянно повышает порог входа для компаний, занимающихся добычей и обогащением лития, или усиливает контроль и надзор за защитой окружающей среды за проектами по добыче лития. Повысить экологическое управление районами добычи лития, увеличить инвестиции в местные очистные сооружения и т. д. Сейчас им выгоднее разместить такое экологически грязное производство в России, нежели модернизировать свои имеющиеся мощности. То есть, Китай хочет войти в топ благополучных стран, постепенно снижая нагрузку на экологию. Кстати, литий из-за его экологической опасности при производстве, в России вообще не добывают нигде, хотя есть несколько разведанных месторождений.
Что нам в этой ситуации реально грозит?
Во первых, при производстве лития образуется большое количество хлора, который даже при правильном производстве, все равно попадет в воздух, почву и воду. 150 миль от Боярска, это расстояние почти до Киренска. То есть вода с хлором убьет рыбу, а воздухом с хлором будет невозможно дышать как минимум, в Боярске, Омолое и Орлинге.
Во вторых, преобладающая роза ветров у нас с запада на восток и из-за этого, запах хлора станет постоянно присутствовать в поселках Ния, Звездный, Небель и Магистральный.
В третьих, массовая вырубка леса под завод и его производственные площади и транспортные артерии, до неузнаваемости изменит ландшафт между рекой Лена в верхнем ее течении с одной стороны и железнодорожной магистралью БАМ с другой. Исчезнет не только лес в заказнике, но и малые реки Таюра, Ига, Орлинга. Это будет полномасштабная экологическая катастрофа.
Только теперь, становятся поняты все потуги ИНК взять под контроль абсолютно все властные институты в Усть-Кутском районе. Марионеточные мэр и глава, ручная шкура-депутат в Законодательном собрании региона и неудачные попытки провести в местные Думы подконтрольных депутатов на последних выборах. Именно эти засланцы, должны были втихушку подписать все согласования для ИНК и узаконить экологическую катастрофу, в тайне от жителей района.
Впрочем, жители нашего района имеют позитивный опыт противостояния с промышленными гигантами, в борьбе за экологию. Стоит вспомнить мероприятия против строительства ЦБК на реке Лена в 2013 году. Правда к сожалению, организаторы тех протестов сейчас далеко. Алексей Тупицин в политэмиграции в Европе, Валентин Бушватюк и Наталья Поплевичева уже умерли, а молодое поколение волонтеров АНО "ЦГС", после учебы переехали в большие города. Тем не менее, потенциал для сопротивления у нас конечно же есть. Тем более, это наша Родина и другой у нас нет. Все эти буйновы, анисимовы и кобзевы, уйдут в неизвестность и не оставят следа на нашей земле, как в нее ушли корнейки, кривоносенки и прочие тисейки. А мы останемся тут.
Мы направим запросы во все инстанции по поводу строительства литиевого завода в Усть-Куте и как только получим официальный ответ, начнем разрабатывать алгоритм действий. Надеемся, что мы подключим к этому экологов с мировыми именами и совместными усилиями с жителями района, сможем противостоять экологической катастрофе в Усть-Кутском районе.
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: из открытых источников
Группа в 
Мы писали об этом здесь - 
Подробнее читайте здесь - 
Пройдет состязание в спортзале «Водник» и продлится в течение трёх дней. В турнире будут сражаться сильнейшие спортсмены из таких городов Иркутской области как Братска, Магистрального, Железногорска-Илимского, Рудногорска, Новоилимска, Усть-Илимска, Янгеля, Северобайкальска, Улькана и Усть-Кута. Всего в соревнованиях примут участие более 150 человек!
5 апреля в 14:00 часа дня состоится торжественное открытие турнира. Приглашаем жителей и гостей города! Вход на мероприятие бесплатный.
Уважаемые спортсмены! Мы за вас болеем и хотим, чтобы вы достойно и честно выступили на этом турнире. Желаем побед и новых завоеваний! Удачи! У вас все получится!
Аид Толковский
Специально для «УК24»
Изображение сгенерировано ИИ
Группа в 
Все изменилось с началом освоения нефтегазовых месторождений на Севере Иркутской области и в Якутии. Нефтяные компании начали активно строить хорошие дороги внутри своих месторождений, а после прокладки газопровода Восточная Сибирь-Тихий океан, сделали параллельно ВСТО еще одну ведомственную магистраль. Тем не менее, часть автозимника хоть и пафосно переименовали в федеральную автодорогу Вилюй, на зимнике мало что изменилось. Трасса А-331 растянулась от Тулуна до Якутска, через Усть-Кут и Мирный на расстояние более чем 3 тысячи километров, все равно осталась сезонной дорогой.
Обслуживает зимний участок автодороги Вилюй от Верхнемарково до Таас-Юрях, Мирнинское управление автомобильных дорог (МУАД). Правда это совсем не значит, что на трассе действуют ПДД. Просто МУАД дорогу чистят и после снегопада подсыпают иногда подъемы и спуски. После своротки от Верхнемарково на Малую Тиру, на трассе не стационарных постов ГИБДД и на любую аварию или ДТП, приходится вызывать гаишников из Киренска, Ербогачена или Мирного. То есть ехать они могут по 10 часов на расстояния до 300 километров.
Вдоль всего автозимника уже много лет, построены разнообразные пикеты, где во всю нелегально торгуют алкоголем, скупают и продают горючее. Практически возле каждого есть круглосуточные бани. Названия у самых старых пикетов самые экзотические, которые не встречаются больше нигде в России. Например "У пожилого Зайца", "Наташа или Большие титьки", "Гаженка", "Воробей", "Кресты", "Ужман", "Бур", а так же более распространенные, такие как "Кедр", "Медвежонок" и так далее.
Гарантированное отсутствие полиции на трассе, сильно расслабляет водителей и некоторые этим очень сильно злоупотребляют. На зимнике многие водители позволяют себе перед сном на пикете употреблять алкоголь, а самые отчаянные, пьют его прямо в дороге. Нередко можно увидеть съехавшие с трассы машины с грузом, чьи водители под алкоголем тупо уснули за рулем и оказались в кювете.
Такие аварии случаются ежедневно и по всей трассе, и как правило, ГИБДД на них не вызывают, обходясь собственными силами. Если же случается ДТП с участием двух и более машин, то проблему решают владельцы транспорта, заключая джентльменское соглашение о составлении схемы аварии например в Усть-Куте и добровольной компенсации ущерба. Если договоренности достичь не удается, то вызывают ГИБДД и ждут его по несколько часов.
Если при ДТП есть пострадавшие, то все зависит от того, чей автомобиль пострадал. Если большегруз выполнял рейс на нефтяников или газовиков или их подрядчиков, то могут подключаться медики с месторождений, для оказания первой медицинской помощи. Если просто подрядчик у субподрядчика, то тогда пострадавшего доставляют в больницы Верхнемарково, Киренска, Ербогачена или Мирного самостоятельно. Смотря до куда ближе по расстоянию. Случаи вызова санитарной авиации крайне редки и обычно не практикуются для простых водителей.
Вдоль трассы существует целые нелегальные сегменты бизнеса, на которых неплохо зарабатывают ушлые люди. Например услуги крана или трала для поднятия эвакуации аварийного автомобиля, нередко стоят сотни тысяч рублей. Просто вытащить из кювета фуру, от 20 тысяч наличкой.
На пикетах владельцы во всю скупают соляру у дальнобойщиков, а потом им же ее перепродают в тридорога. В сильные морозы сорт дизельного топлива Арктика, может на пикете стоить более чем 100 рублей за литр. То есть более 40 тысяч рублей налом, всего за бочку соляры. Это же касается и алкоголя. Тут он очень дорогой и продают его только за наличку и вообще непонятно как, так как стационарных торговых точек тут быть не может априори.
Что касается еды, то она тут всегда свежая и хотя и дорогая, но вкусная. Практически на всех пикетах следят за качеством блюд, потому-что от этого зависит посещаемость заведения. Это кстати, один из плюсов автозимника.
Конечно руководители предприятий, перевозящих грузы по зимнику, пытаются бороться с беспределом на трассе. На многих пропускных пунктах установлены посты медиков, которые проверяют своих водителей на алкоголь и без такой отметки, не отплачивают рейс. Введены системы конских штрафов, когда за наличие алкоголя в крови водителя, перевозчика штрафуют на суммы до 500 тысяч рублей. Это конечно частично помогает, но на зимнике полно и других перевозчиков, которым наплевать на все ведомственные ограничения. Именно они иногда садятся за руль в таком состоянии, при котором без посторонней помощи даже стоять не могут.
Не помогают тахометры, датчики наличия алкоголя в дыхании и ГЛОНАСС и даже камеры в кабинах. Если водитель захочет напиться или продать соляру, он найдет способ как обмануть систему. В самом начале введения отечественных тахометров у дальнобойщиков, их быстро научились обманывать. Заднюю часть автомобиля домкратили и включали двигатель. Машина по всем параметрам ехала, но в то же время в нее доливали дизельное топливо и аппаратура клинила от такой многозадачности. Потом спокойненько и без документальной фиксации топливо сливали и продавали.
Не смотря на протяженность трассы и ее суровые климатические условия, на всем протяжении проблемы не только с ГАИ, но и с медиками. Кроме этого до сих пор встречаются случаи откровенного криминала и это очень опасно. Многочисленные случаи, когда вместе с машинами пропадают водители, были до недавнего времени ежегодным явлением. Да и пьяные разборки на пикетах, иногда заканчиваются плачевно для сторон и успокоить их по факту некому.
Несколько лет назад Росгвардия два года подряд теряла тротиловые шашки на зимнике, а однажды два пьяных росгвардейца на пикете, до такой степени разругались, что один застрелил другого, а потом и сам с собой совершил тоже самое. Кроме этого отморозки убивали шоферов и похищали грузы, перепродавая их в соседних районах. Сейчас вроде бы таких случаев не наблюдается, но объективных причин для рецидива множество. Тем более автозимник все чаще стали использовать для наркотрафика из Иркутской области в Якутию и Магаданскую область. Отсутствие полиции, гарантированно обеспечивает беспрепятственный трафик на всю территорию Саха. История успеха такого транзита есть в Усть-Куте, где перевозчик настолько много зарабатывал на наркотрафике в Якутию по зимнику, что вообще потерял скромность и начал покупать кроме люксовых авто, еще и вертолеты.
Впрочем, бардак на федеральной трассе выгоден и коррумпированным полицейским Иркутской области и республики Якутия. Где еще можно заработать большие деньги, как не на крышивании криминала? Пока никто не будет бороться с этим, автозимник федеральной трассы Вилюй, по прежнему будет оставаться территорией, где законы Российской Федерации действуют ограничено или даже условно. Пьянство за рулем, комфортный наркотрафик, нелегальная торговля алкоголем и ГСМ, практически узаконены на трассе длиной в 800 километров с декабря по апрель каждого года.
Даже не будем пытаться спрашивать кому это выгодно, так как бенефициаров бардака очень много и на автозимнике Вилюй, их интересы совпали.
С жалобой на "Полет" к нам обратились молодые айтишники, впервые прилетевшие в Усть-Кут и вынужденные ждать шаттл до гостиницы. Чтобы скоротать время, люди пошли в кафе и попытались перекусить, но быстро отказались от этого, из-за антисанитарии. Кроме отсутствия воды и туалета, в блюде явно присутствовали фрагменты насекомого, похожего на таракана, что напрочь отбило у ребят аппетит. Кроме этого тыльная сторона здания оказалась в желтых сталактитах, и это судя по всему, прямое следствие неработающего туалета.
После этого продвинутые гости города полезли в местный сегмент Интернета, чтобы оставить отрицательный отзыв на "полет", но ничего похожего не нашли. Зато нашли наш сайт и высоко заценили его, с интересом прочитав несколько флагманских статей. Ребята написали нам, что ничего подобного вообще нигде не видели в маленьких городах и теперь они стали нашими подписчиками и даже бесплатно предложили свою профессиональную помощь.
Что же касается аэропорта "Усть-Кут", то судя по всему его владельцу, авиакомпании ЮТейр, следует обратить пристальное внимание на сервис в своем заведении. Хотя вполне возможно, что в городе Ханты-Мансийск, где рас полагается главный офис авиакомпании ЮТейр, ее генеральный директор Андрей Мартиросов не привык мыть руки перед едой и после нее. Не исключено, что после приема пищи, вместо мытья он вытирает лицо пилоткой, в которой ходит. Правда вот в Усть-Куте так не принято и очередная рыгаловка под крышей ЮТейр, явно не придает положительного имиджа городу.
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: "УК24" и из открытых источников
Группа в 
Особое внимание стоит уделить Усть-Кутскому району, где прогнозируется наибольший рост преступности. Этот рост связан не только с агрессией вернувшихся бывших заключенных, но и с освобождением криминальных авторитетов из мест лишения свободы, некоторые из которых, вероятно, осядут в Усть-Куте.
Разнообразие факторов, указывающих на вероятный рост преступности в Усть-Куте в ближайшем будущем, будет проявляться уже через несколько месяцев. Этмоу способствует неподготовленность правоохранительных органов и других служб к неблагоприятному развитию ситуации. Следует отметить, что вернувшиеся в Усть-Кут будут совсем иными по сравнению с современными криминальными элементами города, и это может привести к кардинальному переделу рынка, учитывая, что даже сегодняшнему криминалу уже неоткуда брать стабильный доход.
С учетом изменений, произошедших за время отбытия наказания, и факторов, таких как отсутствие работы, старых схем заработка и необходимость начать все с нуля, существует вероятность, что не все вернувшиеся из тюрьмы захотят вести законопослушную жизнь. Похожая ситуация имела место в прошлом веке, когда возвращавшиеся с фронта солдаты формировали банды с освободившимися заключенными и терроризировали общество на протяжении нескольких лет. Однако в настоящее время борьба с вернувшимися из войны бывшими заключенными, которые продолжают совершать преступления, требует других методов и подходов.
В сеовременной ситуации, для вернувшихся с войны бывших заключенных, которые будут совершать в будущем преступления, под Челябинском строят большую колонию. Правда это будет уже борьба не с причиной, а со следствием.
В заключение, отмечается, что публичность остается ключевым сдерживающим фактором, который предотвращает и не позволяющим скатиться обществу в пропасть социального дна, по сравнению с которым даже лихие девяностые, покажутся пионерским лагерем. Только при сохранении внимания к этим изменениям можно предотвратить возможные последствия и поддержать стабильность в регионе.
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: из открытых источников
Группа в 
«Хочу, чтобы мужчина тоже мог почувствовать себя беременным и понять, что это такое, когда ты вынужденно идёшь на аборт, потому что тебя не поддержали. А потом ещё и обвинили в твоём решении, зная, как это было непросто».
После беременности жених сказал Анне Мирошниченко, что «они слишком молоды для детей», а спустя несколько лет заявил, что «она его, наверное, не любила, раз избавилась от ребёнка». Прежде Анна в своём творчестве не обращалась к теме абортов: для неё эта тема сложная, болезненная. «В 25 лет сделала аборт, это до сих пор остаётся для меня травмой», — говорит 42-летняя фотохудожница. «Не время, рано, потом ещё нарожаем», — так любимый Анной мужчина воспринял известие о её беременности.
Она поняла, что поддержки ей ждать не от кого. Она вышла за этого мужчину замуж, но спустя полгода они развелись. Сейчас Анна живёт одна, детей у неё нет. «Особо не понимала, что делаю. — Она говорит, что чувствовала себя беспомощной. — Аборт — это рана. Да, я сделала его на раннем сроке, мне не было больно, но с годами появилось ощущение, что совершила что-то страшное. Это чувство не отпускает, лишь усиливается. В монастырь ездила, в церковь ходила, но бесконечно снятся тревожные сны. Надо с этим всю жизнь теперь жить, но я не знаю как».
Для проекта об абортах у Анны сразу родился образ раны внизу живота, которая никогда не заживает: «Моя не исчезнет, не затянется, хоть костьми ляг, хоть все деньги психологам отдай. Будет болеть и ныть, сколько её ни бинтуй». На всех фотографиях — сама фотохудожница. Анна обдумывала образы, делала грим, а потом фотографировала себя. Съёмки длились около месяца.
Несмотря на травмирующий опыт, Анна говорит, что понимает женщин, которые не готовы рожать. По её мнению, относиться к женщине как к «родильной машине» неправильно. — Если на государственном уровне продавливать такую идеологию, возникает вопрос: а что мне делать, если моё тело не произвело детей? А если оно в принципе не способно произвести ребёнка? Тогда моя ценность как части социума снижается? Общество и так регулярно намекает: если у тебя в 40 с лишним лет нет мужа, нет ребёнка — ты бракованная.
Никакого давления со стороны государства тут не должно быть, — уверена фотограф. — Нужна не жёсткая пропаганда, не запреты, а мягкое деликатное просвещение. Она рассказывает, как вдохновляется некоторыми семьями своих друзей, где живут дружно, в любви и принятии друг друга, воспитывают детей: — Семейный уют, счастье, дети — это положительное подкрепление, я могу захотеть тоже получить такой опыт. А есть отрицательное подкрепление: «ты плохо поступаешь, сейчас я тебя накажу, гайки закручу» — которое не работает. Рожать или не рожать, по мнению Анны, должна решать только сама женщина. «В разговоре об абортах есть два вопроса, — говорит Анна. — Имеет ли женщина право на аборт? Нужен ли женщине опыт аборта?» На первый она отвечает — да, безусловно. На второй — нет, безусловно.
В тот момент, когда жена сообщила Константину, что беременна, в семье уже было двое детей. Сыну едва исполнилось пять, дочери — полтора года. Самим родителям — по 27 лет. «Всё, о чём мы с Юлей тогда мечтали, — выспаться», — вспоминает 43-летний Константин. — Наши дети рождались сложно, — рассказывает он. Первый раз мужчина присутствовал при родах, как и мечтали в семье, но сами роды пошли не по плану. Мальчик появился на свет путём экстренного кесарева сечения. Константин видел, как рождался сын. Всё на нерве. Воды всё не отходили, врачи несколько часов решали, что делать. Безудержной радости не было: ребёнок вялый, синий — его сразу после рождения увезли в перинатальный центр на другой конец города, а роженица долго восстанавливалась.
Второго ребёнка не планировали, но спустя три года Юлия вновь забеременела. «С такими анализами она у вас не доносит», — сказали врачи мужчине. Девочка родилась на седьмом месяце, Константин описывает тот период коротко: «Выдохнул, что обе живы». — Второй ребёнок дался с боем, — рассказывает он. — Не было ощущения, что это дар небес, — скорее испытание, которое мы должны были вновь с честью выдержать.
Даже если захотите, беременность пока не наступит, — предупредили врачи. И ошиблись. Спустя полтора года жена Константина вновь забеременела. Решение о том, что эту беременность придётся прервать, принимали вместе и очень быстро. «В первую очередь, оно было продиктовано заботой о здоровье жены, — объясняет Константин. — Тяжело перенесла и первые, и вторые роды. Двое маленьких детей, постоянно ноет спина, хрупкое самочувствие… Участвовать в этой лотерее мы были не готовы». Мужчина говорит, что возможность сделать аборт в частной клинике стала для них облегчением: «При мысли о взаимодействии с бюджетной медициной нас обоих потряхивало». Спустя сутки после прерывания беременности Юлия уже была дома. «Костя, хватит меня спрашивать, нормально ли я себя чувствую, — всё хорошо». На третий день она попросила мужа «успокоиться и жить дальше».
— Это не стало триггером, сложной или проблемной темой. Нет никакой неловкости, слёз, если говорят об абортах или эта тема поднимается в фильме, который мы смотрим, — говорит Юлия. — Это было единственным верным решением в тот момент. Нет чувства вины, ни о чём не жалею. «Тем более сейчас», — добавляет Константин. Он рассуждает, что «если бы тот ребёнок родился, пришлось бы, возможно, беспокоиться не за одного сына, который вот-вот получит приписное [свидетельство из военкомата], а за двоих». — Государство провозглашает Год семьи, а само из семей выдёргивает пацанов и пачками укладывает, — говорит Константин. Больше детей они с женой иметь не планируют. — Точно не готов играть с государством в игру «откажись от аборта, роди ребёнка и отдай его на смерть».
Делай что велят
Елена Геталова сделала аборт по медицинским показаниям в 2007 году. Тогда ей исполнилось 20 лет, уже год она была замужем, училась на ветеринарного врача, а муж работал. Ребёнка не планировали, но обрадовались оба. Ни о каком прерывании беременности речи не шло: решили, что Елена возьмёт академический отпуск и будет рожать. Когда вставала на учёт в женскую консультацию, пожаловалась врачу, что болит живот. Гинеколог уверила, что это «матка в тонусе, всё нормально». Боли не прекращались. Когда молодую женщину на сроке в шесть недель наконец отправили на УЗИ, врач не услышала сердцебиения плода. В какой-то момент беременность замерла, началось воспаление, структуры плода начали разлагаться. С Елены взяли слово, что завтра к назначенному времени она явится в больницу, чтобы «убрать лишнее».
Наутро Елена оказалась среди женщин, которые пришли делать аборт. — Семь девочек нас. Отношение врачей и медсестёр как к отбросам, к скоту, — вспоминает она. — В фильмах показывают тюрьмы, вот так в той больнице и было. Ты никто, не имеешь права голоса. Потупи глаза и делай что велят. Атмосфера ненависти. «Трусы сняла! Сюда сядь! Туда иди!» Конвейер: одних завели, других выпустили. Крики из кабинета, но всё очень быстро. В документах, которые заполняла Елена, была графа о семейном положении. «Замужем? А аборт-то чего делаешь?» — резко спросила её медсестра. Студентка в который раз за эти дни разрыдалась, объяснила, что произошло. «Медсестра сразу стала обычным человеком, — говорит она. — Начала меня утешать, жалеть, говорить, что ещё обязательно рожу».
Елена рассказывает, как их загнали в кабинет и велели всем снять трусы. Она от переживаний упустила этот приказ. «И вот моя очередь, а я в трусах. Шестнадцать лет прошло, а до сих пор их помню: розовые такие, светлые. А мне: «А ты почему трусы не сняла? Мы ещё не научились аборт через трусы делать!» «Зашла на кресло, очнулась на кровати, между ног окровавленная тряпка. — Елена вспоминает, как с мужем ехали домой на автобусе, как сложно восстанавливалась после наркоза, а после началось воспаление. Её вновь увезли в больницу. — Когда всё кончилось, постаралась забыть это как страшный сон», — говорит она.
Через три года, перед выпускными экзаменами из вуза, Елена вновь забеременела. «Счастливая: не ходила — летала!» Но тут у неё подскочила температура, которая держалась несколько дней. Женщина опять оказалась в больнице, где врачи начали лечить и одновременно пугать её. «Постоянный прессинг. Мне говорили, что ребёнок может родиться слепым, инвалидом, с поражением мозга», — вспоминает Елена.
Последней каплей для неё стал случайно услышанный разговор по местному телефону. Врач, которая накануне уговаривала Елену сходить на УЗИ, попросила диагноста: «Геталова к тебе придёт, а ты скажи, что плод не развивается». Через месяц перинатальный скрининг показал: существует 17-процентная вероятность, что ребёнок родится с синдромом Дауна. Всё это время Елену склоняли к аборту. — Бабушка рассказывала, что ей много раз приходилось делать аборт, — говорит Елена. — Вспоминала бабуля это с горечью, но всегда добавляла: «Такие времена. Как бы мы всех тех детей подняли?»
Саму Елену воспитывали без перекосов, без понимания, что «аборт — это легко и просто», но и не в концепции «забеременела — обязательно нужно родить». — Помню, еду в такси. Таксист болтает, радио поёт, ребёнок вовсю шевелится. А я рассуждаю. И так, и эдак. И понимаю: нет, не буду я делать аборт. Не буду! Когда приняла решение, стало легче. Доходила беременность относительно спокойно, хотя была готова ко всему: к рождению нездорового ребёнка, к сбору средств на помощь, к тому, что мой образ жизни кардинально поменяется. Новорожденной Александре врачи дали 9 баллов по шкале Апгар. Через пять дней девочка и её мама были дома. Сейчас Александре 14 лет, она занимается скалолазанием, мечтает поставить мировой рекорд.
Нынешние запретительные меры Елена считает непродуманными и несвоевременными. — Это загубит жизни реальных женщин, — уверена она. — «Соломка» не подстелена: нет беби-боксов, которые для кого-то могли бы стать выходом, участились случаи, когда новорождённых буквально выбрасывают в мусорные баки. Ограничительные меры должны быть результатом многолетней работы, просвещения, эволюции сознания людей, медицины, экономики, государственной политики. Чтобы понять, не жмёт ли обувь, нужно не с линейкой сидеть, а надеть ботинки и пройти в них десять километров.
Первыми закон, запрещающий «склонение к аборту», приняли в ноябре 2023 года в Мордовии. Нарушителей будут штрафовать на сумму от 5 до 200 тысяч рублей, не учитывая, сделала ли женщина в результате аборт или нет
Российские депутаты предлагают покупать детей у россиянок, которые хотят сделать аборт. Другие инициативы: если женщина замужем, аборт разрешить ей исключительно с согласия мужа; если женщине ещё нет 18 лет — с согласия одного из родителей
В Псковской области хотят выплачивать врачам по 5 тысяч рублей, если они отговорят пациентку от аборта. Это часть проекта по улучшению демографической ситуации в регионе
Демограф Алексей Ракша неоднократно отмечал, что именно повышение доходов граждан и сокращение неравенства, а не запрет абортов могут стимулировать рождаемость. Так, в 2000-е рождаемость в России выросла благодаря выплатам материнского капитала на второго ребёнка
Чиновники аргументируют запретительные меры борьбой за рождаемость. Но, как показывают исследования и опыт других стран, на демографию не влияет даже полный запрет абортов. Процедура переходит в нелегальный сектор, что только увеличивает риски для здоровья женщин.
Фото: Анна Мирошниченко для НВ
Источник: 
