«Куда вы его везете? Ему на работу надо!» — вспоминает разговор жены Владимира с полицейскими соседка Светлана Ш. (Фамилии героев сокращены по их просьбе и известны редакции — ЛБ). Вечером 20 сентября на служебной машине Владимира привез к его дому участковый Николай Конатовский. Он рассказал, что Владимир задержан, поэтому должен взять паспорт и вернуться в машину.
«Полицейские покупали задержанным водку»
По словам полицейского, Владимир был в квартире, на которую соседи пожаловались в полицию. Участковый приехал вместе с нарядом и увидел, что Владимир спит на диване. Конатовский снял это на телефон, фотографию спящего Владимира он показал его жене Любови Щ. Она попросила отпустить мужа. Полицейский сказал, что сначала должен «установить личность».
За что именно задержали Владимира, по словам его жены, полицейский не объяснил. Близкие Владимира говорят, что полицейский Конатовский был с напарником, участковым Ялчыном Гаджиевым.
Близкие Владимира попросили Конатовского сообщить им, когда задержанного можно будет забрать домой. Мужчина был нетрезв, жена переживала за него и просила не отправлять его одного ночью. Владимир — предприниматель, работает на грузовой машине, перевозит товары по заказу. Когда работы нет, может выпить с друзьями, рассказывают о нем знакомые. «Процентов 70 людей у нас так живут, это жизнь такая», — объясняет соседка Владимира Светлана.
Когда Владимира увезли, его жена, дочь и соседка много раз звонили ему. Телефон не отвечал. Позже Владимир рассказал близким, что его телефон и документы забрал участковый Конатовский. В отделе полиции Владимира продержали 12 часов — с 8 вечера воскресенья 20 сентября до 8 утра понедельника 21 сентября.
Ночью «полицейские кормили задержанных и покупали им водку». Как пишут в обращении в прокуратуру жена и дочь Владимира, об этом он сам рассказал им. Кроме Владимира, в полиции был еще один мужчина, которого забрали из той квартиры. А всего в том месте, куда вызвали полицейских, находились трое. Третий мужчина был в инвалидной коляске, его оставили в квартире.
Утром в понедельник открылся военкомат, Владимира повезли туда. Близким он рассказал, что примерно два часа подписывал целую кипу «каких-то бумаг». Владимир не смог объяснить близким, под какими именно документами он поставил свою подпись.
Дочь Владимира Светлана в своем обращении в прокуратуру (документ находится в распоряжении редакции — ЛБ) пишет, что документы ее отец подписывал в состоянии алкогольного опьянения, находясь под контролем полицейских.
Жена Любовь в своем обращении в прокуратуру (документ также находится в распоряжении редакции — ЛБ) сообщает, что муж рассказал ей: участковый Конатовский покупал им алкоголь по дороге в военкомат и документы он подписывал, выпив перед этим водки. Они считают, что алкоголь мужчине давали, чтобы он не отказался подписывать бумаги.
Близкие пожаловались в прокуратуру так же на то, что Владимира забрали без очков, которые были ему необходимы. У Владимира слабое зрение, без очков он вряд ли мог сам прочитать документы, которые ему давали подписать. Жена и дочь Владимира просят сотрудников прокуратуры проверить законность получения каких-либо подписей от него.
«Все равно уедет на СВО»
После военкомата мужчину отвезли в больницу — на флюорографию и другие обследования. Потом его снова вернули в отдел полиции. Все это время Владимир оставался под контролем полицейских, в том числе под конвоем ходил в туалет, пишут в обращении близкие Владимира.
Жена Владимира приехала за ним, но участковый отказался его отпускать. Конатовский обвинил Любовь в том, что она «препятствуют подписанию контракта на СВО», сообщает она в прокуратуру. — Жена (Владимира — ЛБ) звонит мне, я говорю ей: «Забирай его!» Она: «Как я его заберу, он (участковый — ЛБ) не дает его, за руку держит. Я ей: „Ты законная жена, забирай его и уезжайте оттуда!“», — пересказывает разговор соседка Светлана.
Полицейский якобы собирался сначала отвезти Владимира домой за вещами, и потом в в тот же день отправить его в областной центр. В Усть-Куте контракт с Минобороны оформить нельзя, там подписывают предварительный договор. Потом мужчин отвозят на областной сборный пункт в Шелехове. Он находится в 20 километрах от Иркутска. Там заключают контракт и распределяют в войска.
Освободить Владимира удалось случайно. Медкомиссия была пройдена, документы подписаны, поэтому полицейские ослабили контроль, рассказывают близкие Владимира. Он попросил отпустить его ненадолго покурить. В этот момент жена посадила его в машину и увезла домой.
После этого участковый Конатовский разыскивал Владимира, несколько раз приезжал и караулил его у дома, где прописан Владимир. Родным полицейский якобы заявил, что теперь Владимир у них «на крючке»: — Нам сказали: «Не дай бог мы его на улице или где-то увидим — все равно уедет на СВО».
Сейчас Владимир находится вместе с близкими. Его стараются не выпускать одного на улицу, его сим-карты заблокировали. Близкие переживают, что полицейские могут выследить Владимира, когда он пойдет на работу. Паспорт и телефон мужчине не вернули. Полицейский Конатовский, который их забрал, сейчас уехал из города. По словам близких Владимира, участковый «повез мужчин, кого он насобирал, сдавать в Иркутск, чтобы подписывали контракты».
После того, жена и дочь Владимира пожаловались в прокуратуру, полицейские пообещали вернуть вещи, но потребовали, чтобы Владимир лично явился за ними в отдел. Семья опасается, что там на него снова могут начать давить, поэтому не хочет отпускать его.
После случившегося Владимир, по словам близких, пообещал отказаться от алкоголя.
«Сейчас-то он опомнился, говорит: «Я лучше пить вообще не буду. Даже газировку не буду!» — передает слова Владимира соседка.
Дочь Владимира Светлана также сообщила прокуратуре, что слышала о возможном денежном вознаграждении полицейским за помощь в оформлении людей на военную службу. Самостоятельно подтвердить эти сведения она не может и просит надзорное ведомство проверить их.
В заявлении говорится, что за последние две недели в Усть-Куте могли таким же способом, как поступили с ее отцом, задержать и доставить в военкомат не менее 17 мужчин. С новой группой получается около 20 человек.
Светлана попросила прокуратуру истребовать материалы задержания ее отца, записи с камер наблюдения и документы о медицинском освидетельствовании, а также проверить законность действий участкового и других сотрудников МО МВД России «Усть-Кутский».
Это не первое сообщение из Усть-Кута о попытке силой отправить человека на войну. В июле 2026 года местный портал «Усть-Кут24» публиковал материал о том, что люди в военной форме схватили на улице мужчину с инвалидностью и отвезли в военкомат. Там угрозами пытались заставить его подписать контракт. Мужчина позвонил матери и рассказал, где он находится, родственникам удалось забрать его домой. Сразу о трех случаях принуждения подписать контракт рассказывал «Усть-Кут24» в июне нынешнего года. Жители Усть-Кута сообщали журналистам, что полицейские задерживали в городе людей, приговоренных к условным срокам. Им угрожали заменить условное наказание на реальное, если они не подпишут контракт, сообщал «Усть-Кут24».
P.S. Близкие Владимира сообщили «ЛБ», что полицейские вернули документы Владимира. Несмотря на это, семья опасается за безопасность мужчины.
– Он еще 1 декабря погиб, – говорит Александр, друг Алексея Иванова. – Насколько я знаю, там не было проблем с тем, чтобы достать тело. Просто "собирали" сразу несколько цинковых гробов до Усть-Кута. Это ж целый самолет к нам отправлять, не в Иркутск, а на север. Тут живые не всегда могут долететь вовремя. Вот он и ждал в цинке три месяца.
Родственники двух других погибших отмечают, что "продержаться так долго" на фронте помогло то, что первые полтора года они служили "на второй линии".
– По слухам, за это приходилось в последние полгода даже "приплачивать" из довольствия. По крайней мере, своим он уже не переводил деньги. А потом, видимо, так мало осталось [военных], что уже не откупишься, стали бросать на первую линию всех, – говорит Сергей, приятель Хохлова.
По их словам, в первые полтора года после принудительной мобилизации военные возвращались в отпуск каждые полгода, потом – их перестали отпускать.
– Верный друг, очень весёлый, да и просто душа компании. Очень жаль его, – рассказывает друг Хохлова Олег (имя изменено по его просьбе). – Он не собирался на войну, но его поставили перед выбором – 10 лет тюрьмы или идешь на "СВО". У него остались родители, сестра. Конечно, все до сих пор в шоке – был пацан и нет пацана.
Друзья Хохлова считают, что, если бы мобилизованных отпускали в положенные отпуска в конце 2023 года – они бы уже не вернулись обратно на войну.
– К тому времени накопилось уже понимание, что живым оттуда не вернуться. У нас тут в тайге бегает несколько дезертиров, живут как-то: если на трассе до Иркутска не появляются, то и не ловят их. В общем, жить можно, – говорит житель Усть-Кута Александр. – Если раньше им [мобилизованным] такая жизнь [в бегах] казалась сложной, то сейчас они понимают – она [жизнь] хотя бы есть.
На вопрос, кто помогает беглецам, собеседники отвечают, что в основном матери.
– Они [дезертиры], конечно, и сами часто работают. Тут же в лесах у нас полно делян, почти все работники там в черную пашут, никто твои документы и не спросит. Но и деньги небольшие. А как что-то надо из города привезти, матери обычно везут – больше никому доверять и нельзя. Живут в землянках, или в зимовье, охотничьих избушках, – говорит собеседник. – Кое-кто рисковал и перебирался в город, но это чревато – на трассе проверяют документы, одного уже поймали.
– Олег был до мобилизации сантехником, отслужил только в армии, опыта боевого не было. Не то, чтобы он рвался туда, но что ему делать – в тюрьму садиться, что ли? У него жена, ребенок. А потом "легкие" деньги пошли, – говорит его родственник Дмитрий. – Он столько никогда не получал. Он начал сильно пить, сильнее прежнего. Купил себе Хонду, мотоцикл, гонял в отпуске. Вот и догонялся. 17-летнего сына Данила по сути сиротой оставил (мать тоже сильно запила, племянника забрал к себе старший брат Олега). Теперь этот зеленый сам в армию хочет идти, никого не слушает. Как пить дать, подпишет потом контракт, чтобы напокупать себе го**а всякого.
О причинах ухода родственники завербованных из Усть-Кута говорят однозначно – нужны были деньги или освобождение из тюрьмы. У кого-то обе причины сразу.
38-летний Александр Тихонов из Новосибирской области, по словам родственников, завербовался из колонии Ямала, в том числе чтобы рассчитаться с многочисленными долгами.
– У него здесь [в Усть-Куте] одна семья, дети. Здесь же подсел на наркотики, потом сам начал других подсаживать, торговать, когда местные активисты его вычислили и сдали ментам – задерживать его сразу никто не стал, он успел скрыться. Всплыл уже на Ямале, где завел новую семью, свою жену новую тоже втянул в наркоторговлю, – рассказывает его родственница из Усть-Кута Светлана (имя по ее просьбе изменено). – Два года назад ему 
– В декабре 2015 года эти двое выпивали на даче матери Вейса, Алексей скрывался там от кредитора. Таюрский пожаловался дружку, что знакомый требует вернуть долг, и тогда Вейс предложил убить этого знакомого. С соседней дачи они украли охотничье ружье и решили угнать автомобиль, чтобы доехать до города. Таюрский и Вейс вышли на дорогу и выстрелили в проезжавший мимо микроавтобус. В машине были муж с женой, Анна Слепухина и Александр Арбатский, возвращались домой со свадьбы сына. Владимир Вейс убил сначала выстрелом в шею Александра. Когда жена выскочила из машины за помощью – выстрелил ей в спину. Когда обшаривали салон, поняли, что застреленные еще живы – они в упор выстрелили в них еще по одному разу! – рассказывает жительница Усть-Кута Екатерина (полное имя не раскрываем для ее безопасности). – Мало того, это было абсолютно бессмысленное преступление – машина застряла в снегу, и они не смогли на ней поехать. Вейс и Таюрский украли из салона два старых мобильника убитых людей. Убили двух хороших людей за 3,8 тысячи рублей!
От злости Вейс и Таюрский начали стрелять по всем проезжающим мимо машинам.
– Только чудом никто не пострадал – они попали в два автомобиля, – вспоминает Екатерина. – В итоге убийцы вернулись на дачу, там их и задержали.
Вейсу 
